Я бросил вам последний свой аккорд - три рваные задумчивые ноты,
приводит жизнь - не надо рвать, ну, что ты - дорОгою в свой стильный Амаркорд ...
Пронзительность не взгляда, а причуд, там что-то сокровенное забыто,
комедия дель арте - волокита - как смена масок добрых и паскуд ...
А в этом мире нет сорвиголов, тут только наблюдатели и слуги,
тут продают нетленные услуги под здравицы нажравшихся столов ...
Играют мизансцену трёхгрошово - а в ложе восседает Калиостро,
воспринимаешь всё же что ли остро - тот лаконизм предельного простого ...
Да что там Гималаям до всех звёзд - мы их рукой своею доставали,
в той мизансцене масса просто швали - и небу гимн мы лаем, ну, и что ж ...
За сценой все уже настороже - апатия настигла и сопрано,
и ищешь ручку верного стоп-крана - и хватит зла на этих сто рож же ...
Упорен в мизансцене кровосос и нервы там играют беспричинно,
на сцену влез, тогда уже кричи на всех подряд, но только лишь без слёз ...
И этот театр - точно канитель, там судорожно воздух внутрь втяни,
выходят сумасброды из тени, а постановщик тут же канул в тень ...
И спор катренов насмерть с рубаями - кто знает больше жизнь, а кто и нет,
а активе только соло и сонет - перед сценичными, но резкими боями ...
Мистерия продлится, ну, так что ж - а мизансцена - жизнь на миг всего лишь,
зачем себя суфлёрами неволишь, когда сценарий на три части рвёшь ...
приводит жизнь - не надо рвать, ну, что ты - дорОгою в свой стильный Амаркорд ...
Пронзительность не взгляда, а причуд, там что-то сокровенное забыто,
комедия дель арте - волокита - как смена масок добрых и паскуд ...
А в этом мире нет сорвиголов, тут только наблюдатели и слуги,
тут продают нетленные услуги под здравицы нажравшихся столов ...
Играют мизансцену трёхгрошово - а в ложе восседает Калиостро,
воспринимаешь всё же что ли остро - тот лаконизм предельного простого ...
Да что там Гималаям до всех звёзд - мы их рукой своею доставали,
в той мизансцене масса просто швали - и небу гимн мы лаем, ну, и что ж ...
За сценой все уже настороже - апатия настигла и сопрано,
и ищешь ручку верного стоп-крана - и хватит зла на этих сто рож же ...
Упорен в мизансцене кровосос и нервы там играют беспричинно,
на сцену влез, тогда уже кричи на всех подряд, но только лишь без слёз ...
И этот театр - точно канитель, там судорожно воздух внутрь втяни,
выходят сумасброды из тени, а постановщик тут же канул в тень ...
И спор катренов насмерть с рубаями - кто знает больше жизнь, а кто и нет,
а активе только соло и сонет - перед сценичными, но резкими боями ...
Мистерия продлится, ну, так что ж - а мизансцена - жизнь на миг всего лишь,
зачем себя суфлёрами неволишь, когда сценарий на три части рвёшь ...